Почему новый спектакль городского театра интересен прежде всего думающему зрителю
Ноябрьский городской театр выпустил очередную премьеру. Спектакль «Чудики. Рассказы Шукшина» прошел 23 апреля и по-настоящему задел публику за живое.
Их было десять
Знаменитый советский актер, режиссер и писатель Василий Шукшин родом из алтайской деревни. И в своей прозе он живописал простого человека. С точностью хирурга и тонкостью психолога обнажал его мысли, мечты, переживания. Странности. Да, и странности тоже. Ибо, как говорил сам мастер, «в дурачке, который ходит у нас по улице, больше времени-эпохи, чем в каком-нибудь министре».
– Шукшин – это не про деревню. Это про всех нас, – считает режиссер-постановщик спектакля Анатолий Лобанов. – Для любого театра Шукшин в репертуаре – всегда праздник.
Взять в работу рассказы алтайского самородка худрук НГТ хотел давно, но долго «созревал». Ведь проза Василия Макаровича очень непроста. Как в целом, так и для постановки на сцене в частности. Там нет ничего «в лоб», там столько подтекста, столько оттенков и полутонов, что попробуй что-то упустить, упростить, урезать – и все рассыплется в прах. А еще она может быть очень неудобной для читающего. Заставляет его мыслить, переживать, вместе с героями попадать в неловкие ситуации. А главное – узнавать в отдельных малосимпатичных персонажах самих себя.
В спектакль вошло десять рассказов – разных по сюжету и количеству героев. И по степени известности тоже. Некоторые из новелл, как предполагает Лобанов, ранее вообще не переносились на театральные подмостки.
– Во всяком случае, – говорит, – я нигде не видел ни «Бессовестных», ни «Степкину любовь», ни «Страдания молодого Ваганова», хотя посмотрел много спектаклей по Шукшину.
Инсценировки к рассказам режиссер писал сам. При этом использовал довольно редкий театральный прием: совместил прямую и косвенную речь автора, вложив такой вот синтезированный текст в уста героев. Кстати, аналогичный подход Лобанов применил и в своей прошлой работе – спектакле «Митина любовь» по одноименной повести Ивана Бунина.
– Когда интересен автор, ты пытаешься сохранить каждое его слово, вытянуть из текста все, что только возможно, – говорит Анатолий.
– А ведь другие сценаристы с этим не заморачиваются, – развиваю я тему. – Берут только диалоги и монологи. Некоторые еще что-то и от себя дописывают.
– Дописывать за Шукшина?! Ну уж нет!
Чудеса перевоплощения
В спектакле участвуют почти все актеры НГТ. Причем многие задействованы в разных новеллах и, соответственно, играют сразу несколько ролей. Забавно было видеть, как один и тот же исполнитель сначала предстает в образе деревенского пьянчужки, потом – подростка, потом – какого-нибудь эксцентричного чудака. И, надо сказать, артисты справились блестяще. Все-таки в городском театре работают очень талантливые люди.
Фото Веры Писаренко
Лично мне особенно запомнился рассказ «Бессовестные». На сцене три глубоких старика – с палочками, согнутые, морщинистые, трогательные до слез. Дед влюблен в одну бабульку и просит другую выступить посредником в его матримониальных устремлениях. Но «сваха» все портит, так как сама влюблена в героя. Эти образы блестяще воплотили Сергей Суворов, Арина Сидорова и Варвара Утробина.
– Вы с какого-то конкретного старика «лепили» свою роль? – спрашиваю Сергея Суворова, актера настолько разнопланового, что ему одинаково хорошо удаются и герои-любовники, и недотепы-пьянчуги, и сказочные злодеи.
– Скорее это некий собирательный образ. Я просто вспомнил детство, дедушек-бабушек, свои корни, – ответил он. – Это было совершенно другое время, другие люди. И над спектаклем я работал с изрядной долей ностальгии. Очень люблю шукшинскую прозу.
Фото Веры Писаренко
Спектакль проходил в премьер-зале «Руси». Теснота площадки диктовала свои условия и к оформлению. Этот вызов достойно приняла художник-постановщик Юлия Шевелева. На полу был расстелен огромный ковер – мечта каждой советской семьи и одновременно – символ мещанства. А задник стилизовали под корешки книг. Десять томов – десять рассказов Шукшина. И герои выходили каждый из «своей» книги.
Музыкальное оформление тоже соответствовало духу и стилю первоисточника. А в финале спектакля звучала любимая песня Шукшина – «Ах, зачем эта ночь…» Под нее актеры вышли на поклон и были одарены многочисленными букетами.
Судя по отзывам зрителей, спектакль «зашел». Особенно людям старшего поколения, которые и «Калину красную» смотрели, и «Печки-лавочки», и рассказы Шукшина читали. Которым близко еще одно крылатое выражение Василия Макаровича: «С возрастом начинаешь понимать силу человека, постоянного думающего… Мысль не гибнет, и прекрасен человек, который несет ее через жизнь».
Фото Дмитрия Агатия
