Во времена инквизиции Сарамаго точно бы сожгли на костре. И сегодня многие его если не линчевали, то назвали богохульником и подвергли анафеме. Еще бы: переиначить Библию и покуситься на самого Господа!
Провокация, заставляющая задуматься, – так бы я охарактеризовала книгу лауреата Нобелевской премии по литературе Жозе Сарамаго «Каин».
Во времена инквизиции Сарамаго точно бы сожгли на костре. И сегодня многие его если не линчевали, то назвали богохульником и подвергли анафеме. Еще бы: переиначить Библию и покуситься на самого Господа! Сарамаго преподносит свой миф: он описывает ветхозаветные события и подает их глазами и сквозь призму понимания Каина. И это тоже кажется возмутительным: братоубийца вдруг оказывается ключевым персонажем. Укоры, издевки, ирония, резкость сквозят во всем произведении – так или иначе, они в адрес Создателя.
Как человек, воспитанный на классических православных канонах, а значит, не признающий даже в помыслах любую хулу на Бога, Библию «по-сарамаговски» я поначалу восприняла неодобрительно. Однако чем дальше углублялась в чтение, тем больше проникалась симпатией к автору. Дерзновение против Всемогущего – это не добровольное заклание себя и вовсе не эпатажный ход писателя, желающего удивить оригинальностью аудиторию. Просто иначе, видимо, уже невозможно заставить людей задуматься о святом, нравственном, созидательном предназначении человека и его духовной связи с высшим. Сарамаго, как я полагаю, попытался сказать: а так ли мы понимаем Библию? И с чего мы решили, что, исследовав и раскрыв ее ключи, мы приблизимся к Создателю? Сейчас столько научных работ о символике и смысле Библии. Такое впечатление, что Господь – всего лишь некая формула. Вот разгадаем ее и узнаем, кто такой Бог. Сегодняшнее человечество есть сарамаговский Каин, который вместо того, чтобы просто принять действия Всевышнего, пусть даже кажущиеся парадоксальными и противоречивыми, ищет в Его поступках логику и рациональность. Увы, в нас до сих пор нет того, что было в Иисусе, – искренней любви к Отцу, безо всяких сомнений в правильности и нужности его деяний.
Интересным показался мне и авторский стиль написания. Удивило отсутствие грамматических норм: имена собственные с маленькой буквы; оформления прямой речи, как то предусматривает письменный русский язык, нет; пунктуация, мягко говоря, странная. Одно предложение развернуто чуть ли не на страницу. Поначалу это раздражало и утомляло: все-таки тяжеловато филологу не обращать внимания на малограмотность повествования. Я намеренно предварительно пролистала всю книгу, полагая, что, возможно, издатель виноват в бескультурье. Но поняла, что это особенность авторского стиля. И в нем есть своя изюминка: текст воспринимается как речь, возникает ощущение участия в диалоге, словно ты сам собеседник или сторонний слушатель.
Интерпретация Жозе Сарамаго главной священной книги христиан наверняка не обрадует ярых религиозных адептов: слишком прямолинеен, пошловато-надменен, дерзок автор в трактовке ветхозаветных событий. «Господь наш, творец всего сущего, создатель неба и земли, - безнадежный безумец» - одна из показательных цитат. Однако, на мой взгляд, подобные художественные провокации имеют право быть. Как еще один способ побудить человека задуматься и одуматься.
ФОТО С САЙТА WWW.PEOPLES.RU
