В минуты отчаяния память выталкивает из-под спуда воспоминаний образы тех героев, которые справились с бедой. Это помогает выстоять. В этой истории много мистики, правды и мудрости. А еще в ней есть Вера. Самозабвенная и всепобеждающая вера в добро и справедливость, в Бога и в то, что Бог верит в людей. Ведь без этого ни одно из описываемых событий не воспринималось бы правдой. Хождение по водам, исцеление рукоположением, всеведение, являемые людьми с завидной регулярностью, в полотне романа выглядят настолько реальными, что даже не удивляют, а как иначе?
В минуты отчаяния память выталкивает из-под спуда воспоминаний образы тех героев, которые справились с бедой. Это помогает выстоять.
В этой истории много мистики, правды и мудрости. А еще в ней есть Вера. Самозабвенная и всепобеждающая вера в добро и справедливость, в Бога и в то, что Бог верит в людей. Ведь без этого ни одно из описываемых событий не воспринималось бы правдой. Хождение по водам, исцеление рукоположением, всеведение, являемые людьми с завидной регулярностью, в полотне романа выглядят настолько реальными, что даже не удивляют, а как иначе?
Русское средневековье выписано автором удивительно объемно. Не зацикливаясь на длительном описании быта, он набрасывает эскиз, который точно передает и атмосферу, и настроение момента. Фантазии читателя вполне достаточно, чтобы додумать мелкие детали. Такое уважительное отношение к тем, кто будет листать страницы твоего труда, у современных писателей встречается редко. У Евгения Водолазкина вообще довольно свободный стиль письма. То его повествование изобилует «аки, паки, иже херувимами», то вдруг встречается такой оборот: «Твою дивизию, - в сердцах воскликнул юродивый Фома. - Так ведь русский человек - он не только благочестив. Докладываю вам на всякий случай, что он еще бессмыслен и беспощаден, и всякое дело может у него запросто обернуться смертным грехом».
И такие повороты не случайны. Они подчеркивают, делают зримой связь времен, вернее, отсутствие времени как такового. Недаром один из героев романа утверждает: «Все на свете существует вневременно... Я думаю, время дано нам по милосердию Божию, чтобы мы не запутались…».
Исторически-мистически-пророческий роман Евгения Водолазкина «Лавр» раскрывает перед читателем редкую фактуру, интересную, полную сюрпризов и открытий! Он пишет о неразрывности и единстве течения жизни, о силе и слабости людской, об умении взять на себя ответственность и до конца быть тем, кем должно, не терять своей цели, не жалеть себя. А это так трудно.
