Не все люди готовы отправить прошлое в небытие: утверждение «никто не забыт, ничто не забыто» становится нормой
О старшине Василии Оськине я услышала от его дочери Валентины Лихомановой в Год защитника Отечества. На поэтическом вечере Валентина Васильевна прочитала стихотворение о ратном подвиге отца.
На портале «Память народа» ему посвящено несколько страниц. Василий Андреевич Оськин. Дата рождения – 1902-й. Уроженец города Дмитриева Дмитриевского района Курской области. Дата призыва – август 1941-го. Место призыва в РККА (Рабоче-крестьянская Красная армия) – Крымская АССР, Ленинский район. Звание – старшина. Кандидат в члены ВКП(б) с февраля 1945 года.
На фронтах – близких и не очень
В 1941-м Василий Оськин участвовал в Крымской оборонительной операции. С декабря 1941-го по март 1942-го воевал на Крымском фронте, который как отдельное формирование был создан в январе 1942-го. Командующим являлся генерал-лейтенант Дмитрий Козлов.
С мая 1942-го по октябрь 1943-го в послужном списке старшины Оськина значится 3-й Украинский фронт, образованный на юго-западном направлении на основании приказа Ставки Верховного Главнокомандования. Фронтовые командиры – генерал Родион Малиновский, маршал Федор Толбухин. Фронт освобождал Правобережную Украину, Молдавию, Бессарабию, Румынию, Болгарию, Югославию, Венгрию, Австрию.
С октября по декабрь 1944-го в учетную карточку старшины Василия Андреевича вписан 3-й Белорусский фронт. Его дивизии участвовали в освобождении Белоруссии, Литвы, в разгроме немцев в Восточной Пруссии. Командующие фронтом: Иван Черняховский, Александр Василевский, Иван Баграмян. И последняя запись: с декабря 1944-го по май 1945-го – 2-й Белорусский фронт, действовавший в Белоруссии, Польше, Восточной Пруссии. Возглавлял его на финальном этапе войны, включая Берлинскую операцию, маршал Константин Рокоссовский.
Вот такой славный боевой путь прошел старшина Василий Оськин. Его легко ранили в октябре 1941-го, нетяжелое ранение он также получил в марте 1942-го. Всерьез зацепило в октябре 1943-го: в строй Василий Андреевич вернулся спустя десять месяцев.
В архивных документах есть распоряжение о награждении Василия Оськина медалью «За боевые заслуги» (приказ по 421-му гаубичному артиллерийскому полку от 6 мая 1945 года): «Наградить старшину 1-го дивизиона Оськина Василия Андреевича за то, что в трудных условиях наступательных боев бесперебойно и своевременно обеспечивал личный состав дивизиона доброкачественным питанием, санитарно-бытовым обслуживанием и обмундированием. В боях на реке Одер под огнем противника неоднократно переправлялся на западный берег, доставляя горячую пищу на передовые наблюдательные пункты».
Обо всем этом мне рассказала Валентина Лихоманова, она принесла в редакцию папку с копиями документов об отце. Валентина Васильевна – единственная дочь старшины Оськина и его жены Марфы Максимовны. У самой Вали тоже одна дочь – Виктория. А вот у Вики уже двое деток – Марк и Арина, они правнуки Оськиных. Не рвется ниточка, набирает силу родословная, пускает новые побеги генеалогическое древо.
Линии победы и любви
– История знакомства моих родителей обычная для того времени. Начало пятидесятых, страна приходит в себя после военного лихолетья. Браки заключаются без долгих ухаживаний, – рассказывает Валентина Васильевна. – Когда я родилась, отцу был 51 год. Мама младше на одиннадцать лет, и он всю жизнь учил ее уму-разуму. Был основательным, немногословным. Про войну много не говорил, но кое-что я запомнила. Старшина Оськин отвечал за довольствие: солдат должен быть накормлен, одет, обут. Тогда и в бою полегче. Привез на батарею продукты – и, казалось бы, двигайся дальше. Но бойцам самим готовить некогда, надо от врагов отбиваться… Тогда он становился у печки, варил кашу, кормил воинов. Папа и в мирное время любил готовить, на плите у него всегда что-то шипело, шкварчало, булькало: никогда не забуду его куриные потрошки с овощами. Никаких изысков, но так вкусно. Что еще запомнилось из далекого детства? Праздники. Мы жили в Днепропетровске в частном доме, были небогаты – сто с лишним рублей в месяц выходило у родителей на двоих. Часто к нам приходили соседи, приезжали фронтовые друзья отца. Они выпивали наркомовские сто граммов и пели «Катюшу». А вот курить отец не курил – не нравился ему табак-самосад: от одного дыма можно было задохнуться.
Мы помолчали. Во время таких разговоров каждый думает о своем.
– Папа никогда меня не наказывал, но строго спрашивал за дела: чем занималась, чему научилась, – продолжает Валентина. – Я старалась его не огорчать. Он хорошо знал технические науки – решал задачи, понимал чертежи. После войны работал в детском доме, был и завхозом, и военруком, и физруком. Дети его любили. Я часто приходила к отцу на работу, детдомовские мне завидовали, а я всегда старалась показать, что это мой и только мой папа. Так во мне ревность проявлялась…
Я спросила Валентину о первой семье старшины Оськина: на фронт он ушел в 39 лет, в таком возрасте мужчины, как правило, уже женаты.
– Корни Оськиных в Курской области. Отец после демобилизации вернулся в родные места и, как поется в песне, нашел лишь воронку на месте родительского дома. Его сын – мой сводный брат – погиб в первый год войны. Василию Андреевичу об этом сообщили, он знал. Больше детей в первом браке у папы не было, у него и во втором я одна-единственная. Любил ли солдат, прошедший войну от края до края, свою дочь? Думаю, что да. Боялся за меня: не отпустил работать на часовой завод, потому что там были ночные смены, не разрешил в десятом классе поехать в другой город на соревнования по баскетболу. В мае 2022-го в честь 120-летия отца я написала следующие строки:
Таких, как он, было немало.
Кто жив остался, кого нет.
Ведь их отвага мир спасала,
Они всех нас спасли от бед!
Нам дорог в мае День Победы.
Врага сумели победить.
В боях отцы и наши деды.
Мы будем подвиг их хранить.
Фото из архива Валентины Лихомановой
